Ранняя еврейская мистика


Столетия, последовавшие после возвращения из вавилонского пленения в 6 в. до н.э., свидетельствуют о растущей интенсивности спекуляций о существах-посредниках между человеком и Богом, божественной теофании в особом священном месте - Иерусалимском Храме, начале существования и устроении вселенной и сотворении человека. Эти темы стали предметом постоянного мистического переосмысления, которое также включало просеивание понятий и концепций, полученных извне и реакцию против них. Спекулятивные интересы еврейских мыслителей 2 в. до н.э. - 1 в. н.э. заключались в нескольких направлениях: ангелологии и демонологии, мифической географии и уранологии (описании небес); спекуляциях о божественной теофании и видении движущегося Престола (Меркава) в пророчестве Йехезкеля; о двойном составе человека, образованного из “праха земного” и Господнего “дыхания жизни” и поэтому являющимся “образом и подобием Божиим”, и конце времени, воскрешении, вознаграждениях и наказаниях в загробной жизни. В литературной обработке эти темы сохранились, например, в книге Эноха; фарисейский (раввинистический) иудаизм, ставший нормативным для еврейской традиции (после разрушения Второго Храма римлянами в 70 г. н.э.) практически уничтожил их следы. Талмуд и Мидраши касались этих тем очень сдержанно и чаще в духе негативной полемики. Уже в 1 в. н.э. и, вероятно, даже до народной трагедии 70 г., существовали, конечно мудрецы и учителя, признанные религиозной общиной, для которых размышления над Св. Писанием, особенно, над повествованием о творении, всенародным откровением Торы на горе Синай, видением Меркавы Йехезкелем, концом времени, воскрешением и загробной жизнью были не только вопросом толкования (экзегезы) и приложения новых идей к тексту божественного происхождения, но также и вопросом внутреннего опыта. Это было возможно и в других кругах, которые занимались спекуляциями о невидимом мире и поиском средств проникновения в него. Беспорно существует некоторая связь между апокалиптическими видениями и документами некоторых сект (например, кумранской) и писаниями, сохранившимися на еврейском языке о “нисхождении сверхъестественного мира” (йордей Меркава). Последние включают в себя экстатические гимны, описания небесных “чертогов” (хейхалот), расположенных между видимым миром и недоступным Божеством, чья трансцендентность парадоксально выражается в антропоморфических описаниях, состоящих из необычных гипербол (“Шиур кома” (“Божественные размеры”)).

В раннемистической литературе Хейхалот ("Небесных чертогов") описывается визионерское восхождение по небесным сферам в мир Меркавы и Престола, а в трактате V в. Шиур Кома приводится учение о «размерах тела Бога». Размеры антропоморфного Бога просто поражают, не умещаются в голове: основная единица измерения, "парасанг", равна 180 триллионам "перстов", а каждый "перст" равен протяженности Земли от края до края. "Шиур кома" стремится показать, что Бога невозможно ни измерить, ни вместить в рамки человеческих представлений. Медитация на эти чудовищные размеры приносит новый опыт запредельности Бога, пребывающего выше всех человеческих понятий. В этом Боге нет ни нежности, ни любви, да и вообще никаких личностных качеств; Его святость бесконечно трансцендентна: "Святость, сила, устрашение, благоговение, ужас, отчаяние, смертный страх – таковы приметы облачения Творца, Адоная, Бога Израилева, восходящего в венце на престол Свой в Своей Славе. Одеяния Его запечатлены изнутри и снаружи, и повсюду на них начертано YHVH, YHVH. Ни одни очи не стерпят зрелища их – ни очи из плоти и крови, ни очи слуг Его". (The Penguin Book of Hebrew Verse (London, 1981), p. 199). Но если человек не в силах представить себе, как выглядят облачения Господа (Гавайе), то как он может мечтать о видении Самого Бога?

Антропоморфный облик Творца, занимавший центральное место в Шиур Кома, ангела Метатрона, таящего в себе имя Божие, а также различные сияния, наблюдаемые в мистическом опыте, требовали теоретического обоснования. Ведь на данном этапе в еврейской мысли ещё не укоренилось понятие Божественной эманации, а вопрос о связи сокрытого Трансцендентного Бога и Его манифестации в проявленном мире ещё не был категориально осмыслен. Ещё не было четкой системы нисхождения Божественной эманации, которая в классической Каббале приобретет вид Древа Сфирот.

Необходимо также отметить, что в этой мистической области существует много схожих между собой концепций, содержащихся как в чисто еврейских текстах, так и в документах нееврейского эзотеризма, так что очень трудно, а порой и невозможно, установить источник этих концепций. Два факта не подлежат сомнению. С одной стороны, гностицизм никогда не прекращал заниматься эксплуатацией библейских тем (таких, как повествование о творении, спекуляции об ангелах и демонах), которые, хотя и проходят через весь иудаизм, имеют свое собственное оригинальное происхождение. С другой стороны, хотя еврейский эзотеризм мог заимствовать эти или другие мотивы из древнего гносиса, или синкретизма и в нем могли даже возникнуть представления о существе очень высокого ранга в иерархии существ сверхъестественной сферы, таком, как ангел Метатрон, также известный как “малый Адонай” (т.е. “малый Господь”). Тем не менее, еврейский эзотеризм остался строго монотеистическим и отверг гностическую идею плохого, или просто низшего демиурга, ответственного за творение и управление видимым миром.

kabbala.mlhost.ru | Все права на размещенные материалы принадлежат их владельцам